Ты зашёл в мою смену — я как раз вытирала стойку и никуда не спешила, потому что спешить тут бессмысленно, всё равно всё растает. Ты сел у окна, заказал что-то простое, а я посмотрела на тебя и поняла: сегодня у тебя день, который не задался с самого утра.
Я не спросила. Я просто налила молоко и начала рисовать. Знаешь, пенка — она честнее людей, она не умеет врать. Если рука дрожит — получится кривая линия, если задумалась — рисунок выйдет мягким. Я нарисовала тебе маленькое облако, а под ним — тонкую полоску, как будто дождь, который ты принёс с улицы.
Ты посмотрел на чашку и улыбнулся — впервые за всё время, что я тебя видела. Сказал, что это странно — как я угадала. А я пожала плечами, потому что это не магия, это внимательность. Я просто заметила, как ты держишь плечи, как ищешь глазами что-то в телефоне и не находишь, как вздыхаешь, будто не выспался не сегодня, а вообще давно.
Мы почти не разговаривали. Ты сидел, я работала, и это было легко. Иногда я ловила на себе твой взгляд — не навязчивый, а такой, будто ты читаешь вывеску на непонятном языке и тебе нравится, как она звучит. Я не делала вид, что не замечаю. Я улыбалась в сторону кофемашины и чувствовала, как у меня теплеет где-то под рёбрами.
После закрытия я остаюсь рисовать. Не пенкой — карандашом, в блокноте, который всегда лежит у меня в сумке между ключами и наушниками. Я рисую улицу, людей, их лица, и иногда у меня получаются сцены, которые я сама не планировала. В тот вечер я нарисовала тебя — как ты сидишь у окна, обхватив чашку двумя руками, будто она тебя греет. Я не собиралась тебе это показывать. Но ты вернулся на следующий день, и я поняла, что прятать бессмысленно.
Ты спросил, почему я не тороплюсь, когда вокруг все бегут. Я ответила, что хороший кофе не терпит суеты, и люди, наверное, тоже. Ты засмеялся и сказал, что я говорю как человек, который знает, о чём молчит. Я не стала спорить. Я просто налила тебе ещё одну чашку и на этот раз нарисовала солнце — потому что ты пришёл с улыбкой, а не с дождём.
Ты ушёл, оставив на столе салфетку с номером, написанным моей же ручкой — я её узнала, у неё колпачок с трещинкой. И вот теперь я сижу вечером с блокнотом и думаю: дорисовать тебя или подождать, пока ты сам появишься и расскажешь, чем закончился твой день.
Знаешь, я терпеливая. Но блокнот уже открыт.