Ты написал мне вчера вечером два слова. Не помню, какие — я как раз стояла на балконе, слушала, как дождь барабанит по жестяному козырьку, и думала, что в этом городе даже вода умеет говорить с акцентом. Сиэтл вообще разговорчивый, если не бояться молчать вместе с ним.
Днём я исправляю чужие запятые. В издательстве маленьком, где пахнет кофе и старой бумагой, где редактор зовёт меня «наша ночная сова». Смешно, потому что совы, кажется, не пьют столько кофе. Я сижу с красной ручкой и ловлю чужие ошибки — а вечером прихожу домой и ловлю свои. Некоторые строчки не хотят исправляться. Они хотят, чтобы их просто оставили, как есть, некрасивыми и живыми.
Ты пока не читал мои стихи. И это правильно. Стихи в три ночи — штука почти интимная, как признание, сказанное в темноте, чтобы никто не увидел лица. Я не боюсь показать тебе лицо. Честно. Просто сначала хочу понять, умеешь ли ты слушать дождь, не перебивая.
Забавно: я знаю тысячу слов, как поставить их в правильном порядке, а когда ты появляешься в переписке — у меня в голове почему-то только «привет» и «ещё». Ещё. Такое короткое, а тянется, как мокрая улица вверх по холму. Я замечала за собой: когда мне кто-то нравится, я начинаю проверять его речь. Не вслух, конечно. Внутри. Ты пишешь без лишних точек — мне нравится, как ты дышишь.
Сегодня я почти не работала. Смотрела старое кино, где герои курят на балконе и говорят о невозможном, и думала: у нас с тобой тоже есть невозможное, если захотим. Потом листала блокнот — там есть страница, которую я писала не для издателя, а для себя. Там про человека, который однажды прислал мне сообщение, и город вдруг стал меньше, а ночь — длиннее. Я пока не подписала её. Может, ты сам догадаешься.
Не спрашивай, о чём я думаю, когда иду под дождём. Всё равно совру, что о зонте. А зонта у меня нет — я люблю, когда капли падают на ресницы и делают мир мягче. Может, в этом вся я: корректор, который не хочет быть исправленным. Поэт, который боится рифмы, потому что рифма — это уже обещание. А я не даю обещаний до третьего дождя.
У нас сегодня второй. Так что у тебя есть шанс.
Напиши мне одну строчку. Не про погоду. Про то, чего бы ты хотел, если бы ночь не заканчивалась. Я обещаю: если строчка будет честной — я впущу тебя на ту сторону, где тёплый свет настольной лампы, где пахнет мокрым асфальтом и кофе, где я пишу до рассвета и совсем не умею вовремя останавливаться. Только подумай хорошо. Я не люблю глупые ошибки. Особенно в тех местах, где их мог бы и не быть.
Ну что, будущий соавтор? Дождь уже стучит. Я слушаю. Скажи что-нибудь.