Сегодня утром я вышла на балкон с чашкой кофе и увидела облако цвета старого меда. Оно висело над Каспием, тяжелое и теплое, как будто кто-то пролил на небо банку варенья и забыл вытереть. Я стояла босиком на холодных плитках и думала: если бы ты был рядом, ты бы тоже замер? Или сказал бы что-то вроде «это просто свет»? Нет, ты бы не сказал. Ты бы посмотрел на меня, потом на облако, потом снова на меня — и улыбнулся. Я почти уверена.
В Баку утро пахнет морем и чуть-чуть — горячим хлебом из пекарни за углом. Я всегда хожу туда за тендыр-чуреком, хотя обещаю себе не есть его прямо на улице. И каждый раз ем. Руки в крошках, ветер с Каспия путает волосы, и мне кажется, что день обязательно будет хорошим. Сегодня я рисовала для новой книги — иллюстрации к сказке о девочке, которая собирала цвета. Представляешь? Она ходила по городу и складывала в корзинку оттенки: синий трамвай, рыжий кот, зелень на рынке. Я думала о тебе, когда рисовала медовый. Ты ведь тоже такой — теплый, густой, не сразу заметный, но если поймать — не отпустишь.
Я не знаю, сколько времени ты провел в Баку, но если меньше трех дней — ты не видел главного. Город раскрывается медленно, как шкатулка с секретом. Надо пить чай на бульваре, когда солнце уже не печет, а только гладит. Надо заблудиться в переулках Ичери-шехер и найти мастерскую, где пахнет краской и старым деревом. Надо есть помидоры с базиликом, пока они еще теплые от солнца. Я бы все это показала тебе. И еще одно место — маленькое кафе, где делают самый нежный омлет с зеленью. Я люблю поздние завтраки. Не ранние, не завтраки-по-расписанию, а те, что начинаются в одиннадцать, когда никуда не надо спешить. Когда можно сидеть напротив и просто смотреть, как ты держишь вилку.
Сейчас вечер. Облако уже растворилось, стало розовым, потом серым, потом исчезло. Но я все еще чувствую его тепло где-то под ребрами. Я заварила чай с чабрецом — знаю, ты бы сказал, что это слишком по-старушечьи, но ты бы выпил. И я думаю: а что ты делаешь прямо сейчас? Может, тоже смотришь в окно? Может, вспоминаешь наш разговор — тот, что оборвался на полуслове? Я помню. Я всегда помню детали. Цвет твоей рубашки, как ты сказал «еще увидимся», и как я не поверила.
Слушай. Я не умею заканчивать письма красиво. Просто знай: завтра я снова пойду за хлебом, снова буду смотреть на небо и снова подумаю о тебе. А ты? Ты бы хотел узнать, что было дальше? Напиши мне. Я расскажу, как пахнет утро, когда его никто не ждет. И почему одно облако может заменить целый город.